Сегодня сто лет прошло с того дня, когда великий неизвестный поэт Иннокентий Анненский мертвым упал на ступени Царскосельского Вокзала Санкт-Петербурга.
Читающая публика узнала о том, что был в русской литературе такой гений, только из некрологов, написанных его восхищёнными последователями, кумирами сей публики. Впрочем, некрологи не сильно изменили положение Анненского в литературе: его почти сразу снова забыли. В самом деле, умерший всю свою литературную жизнь оставался поэтом для поэтов, а для журналов его стихи были чересчур изысканны. Даже единственная опубликованная книга стихов Иннокентия Анненского была подписана «Ник. Т-о».( Read more... )

Tags: литературное, мои любимые книжки

Обретя привычку во время часовой поездки из дома на работу смотреть видео, неосторожно посмотрел записанную с телевизора телепередачу из цикла "Легенды мирового кино", коя посвящена была жизни и творчеству последнего миланского герцога Висконти.
( запределье )

Tags: livejournal

Станислав Лем был одним из последних великих писателей ХХ века. То, что он писал рационалистские романы (иногда простодушно называемые «научно-фантастическими»), а не психологическую прозу, ничуть не меняет этого положения. Лем учил своего читателя мыслить ясно, последовательно, беспощадно логически, хотя эмоциями представителей рода человеческого он не занимался. Может быть, он просто не умел описывать чувства? Нет, конечно, умел.
Страсть, безумная влюблённость, внезапно обрушивающаяся на экс-звездолётчика Брегга, передана ужасающе убедительно. Мучительные отношения Криса Кельвина с призраком жены так достоверны, что впору самому Ингмару Бергману учиться у Лема передаче нюансов чувств. Но дело в том, что описания чувств и переживаний для Лема не были главным. Рацио, ясность ума и логика оставались главными объектами исследований, по глубине и бесстрашной последовательности вполне сравнимых с экскурсиями Достоевского в глубины подсознания.
Однако один раз Лем всё же вышел за пределы своего метода, создав шедевр — небольшую повесть «Маска».


( ... )

Tags: графика, мои любимые книжки

Рождество (а за ним и Новый Год) неудержимо приближается, так что время от времени вдруг одолевает желание достать из сундучка что-то, навевающее воспоминания о морозных зимах детства.
Диск с мультфильмами про Деда Мороза и новогоднюю ёлку я отложил на потом, а пока начал прослушивать записи "Клуба Знаменитых Капитанов". И был, мягко говоря, удивлён. ( малопонятный пустяк )

Tags: livejournal

Пока голова не очень соображает и нет ну совершенно никаких интеллектуальных возможностей писать о смысле "Теней забытых предков" (равно как и о "Десяти книгах, потрясших мой внутренний мир"), решил выложить ещё несколько рисунков из серии "Ряженые на Руси".


( Там дальше ещё несколько рисунков )

Tags: графика

Когда писал про экранизацию "Девочки и птицелёта", пообещал посмотреть и высказать мнение о другом фильме с тем же ("Переходный возраст") название, снятым в Молдавии в 1981 году.
Вот, выполняю обещание.
Ну что сказать? Фильм несёт на себе бремя достоинств и недостатков своего времени. Если бы я смотрел "Переходный возраст" тогда, когда он был снят, мне бы он не понравился категорически. А сейчас я нахожу в нём некоторые достоинства. Например, достоинства свидетельства о времени. ( про фильм, конечно )

Tags: кино

И пара слов о самом романе. Фон Гриммельсхаузен жил недалеко от Франкфурта, под Ханау, а роман свой знаменитый писал во время заключительного этапа Тридцатилетней войны, самой страшной войны в истории человечества. Это была бесконечная резня, фактически стёршая предшествующую европейскую культуру. Католики резали и расстреливали гугенотов, протестанты - католиков, и те и другие расправлялись с "еретиками, пылали тысячи костров, зажжённых самозванными инквизиторами, истреблялись десятки тысяч "еретиков", разрушались храмы, взрывались замки и дворцы, библиотеки сгорали в пепел. Массовую бойню сопрождали чума, холера, сифилис.


( пара слов и несколько иллюстраций )

Tags: библиофилия

Вчера гулял с собакой и любовался красками пасмурного дня. На лугу отдыхала цапля, я немного подождал, не взлетит ли... Потому что взлетающая цапля - одно из самых красивых зрелищ на нашей планете. Нет, не взлетела. За деревьями вдоль горизонта на фоне неба виднелся силуэт Лимбургского собора, и никаких следов ХХ века. Семьсот лет назад осенняя тропинка вдоль Лана выглядела точно так же. А если снять очки, то пейзаж расплывётся в палитру, с которой Питер Брейгель Старший брал краски для своей картины "Возвращение стад". Там именно такая гамма, именно это сочетание красно-коричевого, бурого, жёлтого, зелёного и серо-голубого. Я подумал, что единственная картина, которую по-настоящему люблю - это "Возвращение стад". Для меня это лучшая картина в мире. Когда я вижу её, у меня неизменно случается что-то вроде приступа "синдрома Стендаля". Но ведь это не единственная "лучшая картина"? Для кого-то "лучшая" - "Юдифь" Джорджоне, а кто-то жить не может без "Венеры и Амура" Бронзино, а ещё кто-то считает абсолютным шедевром "Весну" Сандро Боттичелли или "Ночное кафе в Арле" Ван Гога. И все правы. И это хорошо.
По странной ассоциации мысли перескочили на Константина Вагинова и в результате я написал такую фигню. Мне не очень нравится то, что получилось, не удалось высказать то, что я чувствую при чтении "Трудов и дней Свистонова", но я решил, что в коммьюнити "что читать", где все обмениваются рекомендациями по чтению, такая заметка будет уместна своей просветительской интонацией. В общем, я не стал её стирать.
Сострадание не менее мучительно, чем страдания. Видеть мучения кого-то и не быть в силах помочь, спасти – чудовищная пытка. Эгоизм, цинизм и прочие пустяки очень часто оказываются лишь защитой от пытки сострадания и спадабт с души, если мера мучений превышает возможное. О чём я говорю? О Константине Вагинове, конечно. ( про одного Неизвестного Поэта )

Tags: livejournal, мои любимые книжки

Приобрёл я во время выставки вещи прекрасные, но не менее (более?) чудесные издания купить не удалось. Это просто поток каких-то глупых случайностей!
Вот эту книгу, например, я углядел на стенде "Геликона", магазина русской книги в Германии, где цены вообще-то завышены, но зато появляются такие книги, присутствие коих на немецких прилавках выхывает некоторое остолбенение - ибо уже лет десять в Германии на русском языке можно приобрести в лучшем случае Акунина или Маринину, массовая же печатная продукция - недобоевики про истиннорусских бандитов и слезливые дамские романы, переведённые с английского. Но это издание оказалось именно тем, что мне требуется:



( горькие жалобы не столько на судьбу, сколько на собственную нерасторопность )

Tags: библиофилия

Итак, как я уже рассказывал, в библиофильском угаре на букинистических развалах перед входом на книжную ярмарку было приобретено несколько книг, показавшихся особенно ценными для работы. Когда позже, уже остыв от лихорадки бук-шопинга, я перелистал купленное, книги оказались ещё более интересными, чем на первый взгляд.
Начать, пожалуй, стоит с "Симплициссимуса" Ханса Якоба Кристоффеля фон Гриммельсхаузена, изданного в 1960 году в ГДР, в Verlag Neues Leben, что в городе Берлине. Суперобложка, увы, не сохранилась, однако книга, переплетённая в холстину, в общем и целом дошла до меня в хорошем состоянии. О дизайне книги позаботились иллюстратор Eberhard Binder-Stassfurt и мастера-типографы Gerhard Schulz и Paul Lohei.
Конечно, это сокращённый пересказ знаменитого романа XVII века, шедевра литературного барокко, ибо полный перевод на современный немецкий язык осуществлён лишь в этом году известным филологом Райнхардом Кайзером для Eichborn Verlag, для серии "Другая Библиотека".


( и так далее )

Tags: библиофилия